Эрика Шоллер (1 часть)
Woomen`s business
Womenaround
Эрика Шоллер (1 часть)

Всем добрый день. С вами Анна Кульп и наше «Женское дело». Сегодня у меня в гостях женщина-бизнесмен преимущественно мужской профессии – это опытный юрист-практик, который управляет собственной юридической компанией. У нас в гостях Эрика Шоллер – одна из самых востребованных специалистов в своем деле, что не мешает ей оставаться любящей женой, заботливой мамой двух детей и постоянно двигаться вперед. О том, трудно ли приходится женщине заниматься судебными тяжбами, воспринимать острые ситуации своих клиентов, о мужском шовинизме, о том, как нелегко найти в себе силы по помогать тем, кто действительно нуждается в этом, мы поговорим в нашем сегодняшнем интервью. Итак, давайте знакомиться.

Эрика, добрый день! Очень рада тебя приветствовать у нас. И мой первый традиционный вопрос – кто ты и как началась твоя история.

Добрый день. Я довольно многогранна. Я мама, работник, юрист, дочка, жена, поэтому то, о чем мы можем говорить – это очень много разных веток. Если мы говорим о работе, то работаю я юристом. У меня есть свои партнеры, собственное бюро под названием STK õigusbüroo, мы оказываем юридические консультации – в основном, в области гражданского права. Также мы специализируемся на семейном праве, причем очень углубленно. Еще я сама занимаюсь вопросами, связанными с квартирными товариществами, эта тема мне интересна. Если говорить о том, как я к этому пришла, то, честно говоря, я просто с детства знала, что буду юристом. У меня никогда не возникало вопросов, куда идти, почему-то была уверенность, что я должна себя проявить именно в этой сфере.

фото Эрика

К сожалению, все необходимые дипломы я получила не так быстро. Это было связано с тем, что я начала работать в семейном бизнесе со своими родителями. Они занимались обслуживанием недвижимости, им все время требовалась моя помощь. Спустя какое-то время я поняла, что хочу получить определенные знания и образование, потому что вопросов, касающихся юридических аспектов бизнеса, всегда много, и, чтобы не плавать в них, а быть специалистом, я приняла решение получить соответствующее образование. Сначала я закончила с отличием социально-гуманитарный институт. Но так как образование и диплом этого ВУЗа не позволяли мне ходить в суд и одиночно представлять своих клиентов, мне была необходима степень магистра. Ее я получала уже в таллиннском университете. Я очень рада этому диплому, так как познакомилась с огромным количеством интересных людей. Знания, приобретенные там, отлично легли на тот опыт, которым я уже обладала. Мне кажется, что, если бы я получила диплом в 24-25 лет, то вряд ли бы университет дал бы мне так много.

Когда у меня были все дипломы, поняла, что надо поработать какое-то время самой. Затем пришло желание с кем-либо объединиться, потому что юриспруденция – специфика, где хорошо бы посоветоваться и обсудить что-либо с разных сторон. Когда у тебя есть партнеры, ты можешь в их кругу многое обсудить, принять решение. Партнер может думать иначе; это значит, ты уже обсуждаешь тактику и стратегию с другой стороны. Когда все эти стороны ты обсудил, можешь выбрать лучшую тактику, подходящую для твоего клиента.

Мне очень хочется вернуться к моменту твоего обучения и последующему началу работы. Твои ожидания и реальность (т. е. как ты представляла себе работу юриста и какой она оказалась на самом деле), совпали?

Наверное, потому, что я в компании уже многое делала и решала много вопросов, связанных с юриспруденцией, по внутрифирменных вопросам мои ожидания совпали. То, что было новым для меня – это, конечно же, походы в суд. И это очень сильное испытание для каждого человека – и для меня, в том числе, потому что ты понимаешь, что испытываешь свою психику, нервную систему, знания, уровень языка, которым ты обладаешь. В любом случае ты все должен представлять, ведь процесс идет на эстонском языке. Понятное дело, что в первые свои первые процессы я дрожала как осиновый лист.

Ты помнишь свои первые процессы?

Да, конечно, помню. Помню и судью, которая меня отчитывала. Как-то так вышло, что я долгое время потом к этой судье не попадала, ну вот не назначали ее судьей, что тут сделаешь… И потом, спустя длительный период времени, я попала к ней, увидела ее имя и фамилию, поняла, что, наверное, это тот момент, когда круг должен замкнуться – я должна прийти к ней и почувствовать себя как-то иначе.

Сильнее?

Хотя бы не бояться.

Почему она тебя отчитывала?

Мне кажется, потому, что я не понимала вопроса, который она мне задает. Из-за того, что ты находишься в сильном стрессе, ты вроде все понимаешь, но отвечаешь как-то невпопад. Конечно, она пришла в бешенство, я собралась тогда и ответила. В итоге мы все полюбовно решили, но вот эта эмоциональная составляющая – это некий внутренний надрыв – он, конечно, остался. И вот, спустя долгое время, когда я снова к ней попала, то оказалось, что бояться-то нечего было.

Она просто делала свою работу?

Да, просто делала свою работу, причем она одна из судей, которые именно ведут процесс. Ведь судьи – тоже люди. Они делятся на ведомых и ведущих. Ведомыми они называются не потому, что мы можем им навязать свое мнение, а потому, что они позволяют на заседании перебивать друг друга, прикрикнуть, не соблюдать регламент, упорядоченность и т. п. А есть судьи, которые говорят: «Цыц!», «Теперь вы говорите», «А сейчас ваше слово», «Выгоню из зала заседания» — это ведущие. И ты понимаешь, что здесь особенно не разгуляешься, нужно себя вести совсем по-другому. Уже потом я поняла, что эта судья такая со всеми. Это не было направлено лично на меня. Просто она так ведет процесс, она этакий строгий руководитель. Это весьма запоминающиеся вещи, которые самому себе говорят, что ты переходишь на какой-то новый уровень. Если ты перестаешь бояться, у тебя есть аргументы, если ты в определенной сфере достаточно начитан и подкован, то тебе есть что сказать – не только судья тебе может говорить, но и ты можешь парировать. Когда появляется такая уверенность, возникает уже разговор на равных. Понятное дело, что это ясно и судьям, и твоим оппонентам.

Приятно ли, что судьи тебя могут воспринимать уже на равных?

Конечно, приятно. Я сама для этого делала очень много. Чем больше ты ходишь на процессы, выступаешь, ведешь дел, тем больше опыта и практики. Все приходит с опытом.

Волнуешься ли ты перед заседаниями?

Волнуюсь. Всегда.

Это неотъемлемая часть работы? Кажется ли тебе, что наступит момент, когда ты перестанешь волноваться? Вот не волнуешься, и все тут?

Не будет такого. Потому что я перед каждым заседанием читаю дело, для каждого заседания готовлю материалы, перед каждым заседанием все равно испытываю внутреннее переживание – мне хочется, чтобы все пошло именно так, как это нужно мне и моему клиенту.

Давай немножко поговорим про клиентов. С чем к тебе обращаются чаще всего?

Был период, когда я вплотную занималась квартирными товариществами. Тогда это были именно все вопросы, которые были связаны с жильем – опротестование решения общего собрания, требование долгов с тех, кто не оплатил коммунальные платежи и т. п. Потом я немножко поменяла вектор, углубилась в семейное право. Сейчас это разводы, ограничение правопопечения, кто с кем когда делит время для детей.

Тяжеленькая тема?

Это непростая сфера, да.

Скажи, пожалуйста, будучи мамой и замужем, как ты все это воспринимаешь? Ведь приходит клиент(ка), и в предразводном процессе у женщины (а это обычно они) есть куча эмоций, которые она именно на тебя и вываливает. Как ты с этим борешься?

Мне все время нужно разделять эмоции и юридическую составляющую. Ко мне приходят клиент/клиентка (кстати, к нам обращается очень много мужчин)…

…для развода?

Не только, это разные вещи. Но скажу, что тенденции меняются. Есть большой сегмент отцов, которые сами воспитывают детей. Это был мой миф, который в свое время тоже разрушился. Когда я начинала заниматься семейным правом, я полагала, что всегда буду на стороне женщины. Как оказалось, есть очень много прекрасных пап, которым оставляют детей непрекрасные мамы – к сожалению.

Мамы по собственному желанию папам оставляют детей?

Да.

И куда эти мамы деваются?

Устраивают свою личную жизнь.

Серьезно?

Да.

У меня сейчас дебет с кредитом не сошелся.

Для меня это тоже было открытием. Но я понимаю, что каждый выстраивает свою жизнь так, как для себя считает нужным.

То есть это не единичный случай?

Нет, таких случаев очень много. И их становится все больше и больше. Я понимаю, что отцам, в основном, приходится сложно. Им помогают бабушки, дедушки. У отцов появляется право требовать алименты с той женщины, которая родила ребенка, а затем его оставила.

В 21 веке это возможно? Это такая данность, в которой мужчина требует алименты у женщины?

Да.

Как ты считаешь, не является ли это побочным эффектом эмансипации?

Я вообще не считаю, что это побочный эффект. Я могу привести пример, когда отцы старались детям, которых они воспитывают, давать самое лучшее – берут кредиты на образование, устраивают в лучшие школы, вывозят их за границу в отпуск. Не каждый отец, к сожалению, может себе позволить содержание ребенка на таком уровне. И если он во благо своего ребенка просит  алиментов для помощи у своей бывшей супруги или мамы ребенка – в минимальном количестве, если это действительно делается во благо ребенка – то я вполне таких отцов оправдываю. Считаю, что у мамы всегда есть возможность помочь – она ведь на что-то живет, как-то личную жизнь устраивает. Значит, такой поступок отца в моих глазах оправдан полностью.

Ты знаешь, в моих, в данном случае, тоже. Потому что мы с пеной у рта защищаем женщин. В Интернет полно историй от женщин, которым бывшие мужья не платят алименты, притом их покрывают разными словами, полощут почем зря на всех заборах, вывешивают списки злостных алиментщиков. Априори принято считать, что, мол, женщина всегда тянет ребенка одна. Просто мы никогда не поворачивали ситуацию в сторону, когда мужчине тоже приходится тянуть эту лямку.

Увы, так, но это есть. Мы не можем отрицать этого. Как человек, который занимаются юриспруденцией, я сталкиваюсь с этими ситуациями ежедневно, причем не могу сказать, что на 100% женщина в ряде вопросов права. Когда к тебе приходит клиенты, ты начинаешь слушать их. Понятно, что во мне должно быть не только очень много юриста, но чуточку и психолога. Когда я начинаю слушать то, что говорить мой клиент, то могу проанализировать, что и он бывает не прав. Когда я возражаю, мол, здесь можно было бы помягче или, мол, уверены вы, что эти обстоятельства были именно такими, или, мол, давайте уберем эмоции и т. д. Очень часто на длительных процессах ты понимаешь, что на месте мужчины я бы сама с некоторыми женщинами развелась. Вот к чему ты приходишь. Тебе просто-таки могут маленькой десертной ложечкой выклевать мозг.

Мне кажется, это очень такая женская история, поскольку я думаю, что таким качеством обладает каждая женщина от рождения. Вопрос в том, кто как этим пользуется.

Мы же все-таки можем контролировать свои эмоции. Я тоже могу вынести мозг, притом филигранно, но понимаю, что всему должен быть какой-то предел. Выходя от специалиста, к которому я обратилась, я не буду тому писать ему по 30 SMS в день, не буду надоедать в Viber, WhatsApp, Facebook, писать по почте, звонить по ночам и т. д. Вот как раз подобная нервозность создает определенную вибрацию, которая плохо отражается на сотрудничестве. И ты вынужден ставить человека в определенные рамки. Ты должен говорить, мол, извините, я так поздно на звонки не отвечаю, поскольку я тоже супруга, мама, дочь, которая тоже хочет отдохнуть. Даже если я долго работаю, мой рабочий день тоже не резиновый. И люди начинают обижаться.

Конечно.

Плюс все социальные сети играют с нами злую шутку – если человек тебе написал, что ему должны ответить молниеносно, то он подразумевает, то что он – самый важный человек на планете с вопросом, который созрел у него только сейчас.

И упаси тебя Боже выставить, скажем, в Facebook фотографию того, что ты, например, отправилась с друзьями поужинать.

Не дай Бог! Или если ты вообще находишься на отдыхе.

Действительно, ну как же так?

Поэтому, конечно, мой Facebook давно уже перестал быть личным, это рабочий инструмент. Когда пришло осознание этого, то я поняла, что не хочу показывать детей, с кем я провожу время, когда и где я нахожусь. Может, разве что редкие вещи, из-за которых появляется желание это сделать. Поэтому это еще и очень большая внутренняя работа для человека, который оказывает определенные услуги. Я уверена, что в такое позднее время звонят и парикмахерам, и мастерам маникюра, просто объем информации, который могут вылить юристу, адвокату, психологу – он в разы больше. Если я прочитаю, на ночь глядя, историю о том, кто кого когда избил, то, понятное дело, что я не моментально спокойно засну.

Мне как раз интересен вот этот момент. Тяжелые истории тебе рассказывают? Они у тебя остаются в виде осадка? Приносишь ты их домой? Волей-неволей, а все-таки?

Я сейчас скажу. Переломным моментом стало то, что я как-то захотела оказывать бесплатные консультации. Это было около трех лет назад. Никто меня не заставлял и не просил это делать, не было никаких рекламных акций. Я просто для себя решила, что мне есть что дать людям. У меня в жизни все хорошо. Слава Богу, живы родители, у меня прекрасные, здоровые дети, я замужем, у меня хорошее образование, отличные друзья. В какой-то момент ты, видимо, понимаешь, что у тебя настолько все хорошо, что настала пора отдавать что-то обратно, поделиться куском того прекрасного пирога, который есть у меня, отдать кому-то ну хоть кусочек. Тогда я написала объявления в Facebook, что по средам готова давать бесплатные консультации. Я дала их в одну из пятниц сентября. И уже в понедельник секретарь сказала, что таких прекрасных выходных у нее в жизни еще не было, потому что было такое количество звонков, что до конца декабря каждая среда была занята – я принимала по 10 человек в день. Можете себе представить? Это ужас. А потом секретарь принесла мне список из 50 человек, которые в любой момент были готовы прийти ко мне на консультацию, если кто-то из ранее записанных откажется. Вот это было сложно.

Это люди, которые хотели именно бесплатных консультаций? Которые нуждались в помощи настолько, что у них не было на нее средств?

Нет, это были разные люди. Это были и те, кто мог заплатить, но им просто нужна была информация – они подумали, почему бы не сэкономить. Были и те, которые неспособны заплатить и пришли. Были и те, для кого я словно щелчок, попалась, в нужный момент – они приходили и получали информацию, которая им была необходима. К концу первого такого дня я сидела и понимала, что сейчас, наверное, разорвется мой мозг, потому что выслушать 10 разных историй – это было тяжело. Пожалуй, даже несколько месяцев по средам я приходила домой больная. Я прямо-таки чувствовали, что словно из выжатого лимона выжали еще. И мой супруг тогда сказал, мол, зачем ты это делаешь? А за что? За «спасибо»?

Инициатива наказуема?

Вот и он стал мне говорить – для чего, мол, тебе это надо? Он сказал, что не против – если мне это надо, то пожалуйста, развлекайся в своем бизнесе как тебе заблагорассудится. Но для чего это все? Тогда у нас с ним состоялся разговор, в итоге мы решили, что если мне есть что отдавать и по каким-то причинам мне нужно пройти определенный путь, то я его должна пройти. Именно эти консультации сделали меня сильнее, потому что я поняла, что я живу в своем иллюзорном мире. Это правда. Я встречаюсь с классными людьми, у меня постоянные учеба и развитие. Мои подруги очень интересные, каждую из них можно поместить на обложку журнала, и каждая из них может написать свою интересную историю. У меня замечательные родители, у меня все хорошо. Но при этом я не понимала, насколько у людей все может быть плохо. И когда, в дополнение к этому, меня пригласили благотворительные фонды, которые выдают малоимущим продукты, одежду, книги – таким фондам тоже нужна была встреча со мной, моя консультация – тогда мой мозг, честно говоря, окончательно свернулся.

Когда я начала сталкиваться с семейным насилием, когда я встретилась с чрезмерно подавленными, забитыми женщинами, которым нужна была психологическая помощь, когда они оказались зависимы от тех обстоятельств, в которых очутились, когда им некуда было идти или же требовалось прикладывать такие усилия к этому, что мы со своими свободами и рядом не стояли. Я такая, потому что изначально мои корни изначально крепки. Я чувствую себя хорошо. А у кого-то этого нет, и, смотря на меня, эта женщина может думать, что я дурная, мол, зачем мне это нужно, почему я не сижу дома, не жарю блины (такое я тоже многократно слышала). Да, я жарю блины, это же нормально. Но, помимо этого, я могу еще сделать и массу всего такого, что будет полезным не только мне с финансовой точки зрения, но и людям вокруг меня. Потому что я могу дать совет, у меня есть огромный пласт знаний, частью которого я могу поделиться, я могу помочь кому-то в сложной ситуации. Мне кажется, когда ты выходишь на такой уровень, хотя, возможно, ты себе эту миссию придумал сам и понимаешь, куда ты двигаешься, то и самому внутри становится очень хорошо. Вот такой период три года назад был очень переломным. Тогда я пошла на медитацию, потому что понимала, что просто так не смогу это переварить.

Надо было как-то отключаться, перенастраивать свое состояние?

Мне нужно было научиться не приносить это домой. Потому что я приходила домой и понимала, что первый час я не то что плохо общаюсь с семьей — я вообще не могла никак общаться ни с мужем, ни с детьми. Я пропиталась негативом, мне надо было, как говорится, снять ботиночки и оставить их за дверью. Сначала было тяжело. Я приходила, сидела с кислой физиономией…

Жизнь не мила…

Да. Как это так – ты такая загруженная, а в семье тут все так хорошо? Потом я поняла, что должна радоваться тому, что у меня все хорошо, поскольку в жизни у меня все сложилось так, как сложилось, и я должна была уметь консервировать свои силы для того, чтобы и дальше помогать. Если я саму себя не смогу привести в порядок, то дальше я вообще ничего не смогу сделать. Когда пришло осознание этого, мне стало еще лучше. И сейчас бывают ситуации, от которых у меня волосы встают дыбом…

Тебя можно чем-то удивить?

Можно, можно. Иногда кажется, что нельзя, но такое всегда находится.

Каждый раз?

Не каждый. Ну, например, люди уже до чего-то договорились, у них есть обоюдное согласие, это одно. А бывает, наоборот, ситуация разрешается с кровью, дележкой имущества…

Бывают какие-то агрессивные ситуации? Когда тебе надо, предположим, отстоять клиентку, когда на нее кидается бывший супруг? Бывают такие ситуации? Как ты их воспринимаешь сама, будучи женщиной?

Таких ситуаций было множество. Если они происходят на суде, то суд можно попросить проверить психическое состояние человека.

А если клиентка вышла из здания суда, а бывший муж где-нибудь в коридорчике ее и прижал?

Прижать-то он может, сказать какую-то гадость и мне, и моей клиентке, но что с больного взять?

Как ты к этому относишься? С одной стороны, ты юрист, который должен защищать клиента. Мало того, что клиент и сам, скорее всего, боится, так ты еще и сама женщина.

Рядом с нами насилия очень много. Просто о нем не говорят. Думаю, каждая пятая женщина когда-то подвергалась насилию, но обсуждать это не хочет, потому что это стыдно.

Я думаю, что даже не каждая пятая, а каждая третья. Оказывается, что эти женщины успешны, их многие знают, они ведут активный социальный образ жизни, их показывают по телевизору, они снимаются для журналов. Но дома они в плену домашнего террора.

Это очень большая проблема. Я за то, чтобы у нас были психологи, которые могут работать в таком направлении. У нас их не так много.

Как направить женщину, зависящую от детей, денег, страха?

Она должна этого захотеть. Мы не можем заставлять больного выздороветь, если он сам этого не захочет. Если у женщины есть желание, то у нее появится и возможность. Иногда между желанием и возможностью существует очень маленький шаг. Например, подать заявление на развод. Возможно, тогда женщина получит социальное жилье или сможет встать в очередь на его получение. Если ты чувствуешь, что подвергаешься насилию, есть специальные приюты для таких женщин и их детей. Понятно, что это очень сложный путь, очень. Но я не думаю, что менее сложно сидеть, когда на тебя поднимают руку.

К сожалению, я прошла весь этот путь. В моей теперешней, как я говорю, сытой и довольной жизни все иначе, есть разница до и после. Я бы очень хотела популяризировать этот момент с той точки зрения, что шанс и окошко, в которое можно выпрыгнуть, бывают очень малы. Если бы мы стали об этом больше говорить по телевидению, в Интернет, как ты считаешь, откликнулись бы на это женщины? Стало бы больше людей, которые стали бы менять свою жизнь к лучшему и вырываться из этого капкана?

Конечно, откликнулись бы, потому что, когда женщина понимает, что она не одна в таком положении, и где-то есть помощь, что можно куда-то пойти, что-то попросить, и тебя обязательно поддержат – это не только крыша над головой, но еще и работа психологов, то, конечно, это очень важно.

Почему сейчас нет активной про пропаганды против домашнего террора? Почему этим никто не занимается в открытую? Я, допустим, не вижу призывов из телевизора, Интернет?

Наверное, потому, что на эти социальные программы выделяется мало денег. Опять же, если заглянуть внутрь самих себя, мы и сами слишком мало об этом говорим. Таких явных женщин-лидеров, которые бы подвергались домашнему террору и затем подняли бы голову, чтобы об этом говорить спокойно, их мало. Когда женщины приходят ко мне на консультацию, я уже по их внешнему виду вижу, подвергалась ли она насилию, избивали ли ее. Не по синякам, нет. Это видно по глазам. Я даже читала несколько книг о насильниках. Их в качестве эксперимента помещали в метро и просили выбрать жертв. И те выбирали. И когда потом с этими женщинами начинали разговаривать, оказалось, что они дома уже подвергаются насилию. У нее на лице написано, что ее можно подавить. Это уже физиогномика. Чтобы это поменять, должно пройти очень много времени. Конечно, это не три бесплатные консультации у психолога. В любом случае все начинается с желания.

С одного маленького шага.

Да. Как бы я ни хотела, я не могу сделать за людей их шаги.

Если у нас есть слушательницы, которых эта ситуация коснулась или зацепила, то у них есть возможность анонимно или нет – как угодно – написать нам в редакцию и оставить послание, которое говорило бы нам о том, что у них есть такая проблема. Можем ли мы таких женщин направить к тебе на консультацию? Анонимно, поскольку это очень важно, ведь вряд ли они хотят показать всем, что они очутились в такой сложной ситуации.

Конечно, можно. Когда ко мне приходили женщины с такими проблемами, мы с ними пошагово описывали, что они могут предпринять. Потом нужно просто взять и начать делать.

Сейчас мне очень хочется подчеркнуть, что, если вы действительно находитесь в очень сложной ситуации, если что-то происходит у вас дома, и вы хотели бы такую ситуацию изменить, знайте, что есть люди, которые помочь. Поэтому обязательно уточните адрес редакции там, где вы слушаете это интервью. Можете написать лично мне или Эрике. Думаю, что мы оставим и ее адрес электронной почты.

Да, конечно. С этим можно и нужно что-то делать. Как минимум для того, чтобы вы знали, что такие женщины тоже есть, и сегодня они живут счастливой жизнью, это действительно так. Просто нужно приложить усилия.

 

Вот и подошла к концу первая часть интервью с Эрикой Шоллер. Оказывается не так легка жизнь юриста, который занимается проблемами других людей — ведь умение оставлять работу за закрытыми дверями своего дома, это навык, который приходит только через осознание того, что это просто жизненно необходимо. Трудно представить, каково оно, работать не только с документами и вести переговоры — но и работать над эмоциями своих клиентов в юридическом деле. Эрика рассказала нам, почему  прекратила делиться в социальных сетях своей личной жизнью. Её можно понять, ведь когда ты волей не волей становишься известным, то хочется сохранить семейную часть только для себя. Поблагодарим Эрику за искренность и продолжение интервью ждём в следующем выпуске — тогда мы узнаем больше о том, кто поддерживает нашу героиню и как она справилась со своими эмоциями в своём деле. Слушайте нас, ведь наши истории — это истории наших людей, наших женщин! Оставайтесь с нами и переходите на новый уровень — ведь это наше, Женское дело.

 

{{comments.length}} {{word_form(comments.length, ['комментарий','комментария','комментариев'])}}
Только авторизированные пользователи могут оставлять комментарии.
Самые интересные интервью
ПОДПИШИТЕСЬ
НА НАШИ
НОВОСТИ

Только о самом важном. Без спама.

Связаться с нами
Авторизация
Восстановить пароль
Письмо с инструкциями для восстановления отправлено
Если не пришло, попробуйте еще раз!
Пароль успешно изменен!
Теперь вы можете войти под своим логином и паролем!
Спасибо за вашу подписку!
У нас много интересных новостей для вас!
Зарегистрируйтейсь или войдите!
Для подписки необходимо зарегистрироваться и войти!
Регистрация
Отправить
Прикрепить фотографию
Отправить
Спасибо за регистрацию!
Теперь вы можете войти
Вы уже подписаны!
Вам уже доступны все курсы и вебинары. Также вы можете просмотреть других участниц!
Курс уже куплен!
Вам уже доступен данный курс.
Купить курс
Купить билет на событие
Спасибо за оплату!
Предъявите билет, который отправлен вам по почте, при входе
Спасибо за оплату!
Теперь вам доступен данный курс
Перезагрузить страницу
Курс не оплачен!
Произошла ошибка или вы отказались от оплаты. Попробуйте еще раз!
Перезагрузить страницу
Оплатить членство
Оплатить членство (49 €)
heart heart,love,passion,like,amor,enchanted,favor,attractive,emotion,shiny cc-by 4gpx6x
Спасибо за подписку!
Теперь вам доступны все курсы и вебинары. Также вы можете просмотреть других участниц!
Перезагрузить страницу
Подписка не оплачена!
Произошла ошибка или вы отказались от оплаты. Попробуйте еще раз!
Перезагрузить страницу
Данные успешно изменены!
Перезагрузить страницу